ОШО Как на самом деле работает медитация?

Медитация это приключение, путешествие к неизвестному – величайшее путешествие, на которое способно человеческое сознание. И под путешествием я подразумеваю то, что вы не можете быть в нём укоренены. Во-первых, вы ничего не можете знать заранее. До тех пор пока вы не узнаете, вы не можете знать. Всё сказанное не значит абсолютно ничего: истина остаётся несказанной. Многое было сказано, многое было сказано ни о чём; однако, ни одного слова правды не было произнесено.

Медитация означает просто быть, не делая ничего - ни действий, ни мыслей, ни эмоций.
Вы просто есть, и это чистое наслаждение. Откуда же это наслаждение приходит, когда вы ничего не делаете? Оно приходит из ниоткуда, или оно приходит отовсюду.
Оно беспричинно, потому что существование сделано из вещества, называемого радостью.

Ошо "Я - врата"

Ошо

Как на самом деле работает медитация?

Издательство Ошо Тапобан

Книги, изданные Ошо Тапобаном ниже себестоимости На Английском

1.    Кто такой Ошо? Почему он посетил эту планету?  
2.     Неизвестная жизнь Ошо и Иисуса

3.    Как получить помощь от продвинутой души

4.    Загадка саньясы и малы

5.    Как медитация действительно работает?

6.    Полет одиночества к одиночеству
ОШО_Изд.Тапобан.rar Четыре книжечки в doc.798 КБ  http://yadi.sk/d/WwyDDWo7sxJK

Язык: Русский Формат: DjVu, Pdf   http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=4182333

Как на самом деле работает медитация?

ВОЗЛЮБЛЕННЫЙ МАСТЕР,

КАК НА САМОМ ДЕЛЕ РАБОТАЕТ МЕДИТАЦИЯ? КАК ЧЕЛОВЕК МОЖЕТ ДО­СТИЧЬ ПОСТОЯННОГО МЕДИТАТИВНОГО СОСТОЯНИЯ? И КАКИМ ОБРА­ЗОМ ПРАКТИКА КУНДАЛИНИ ОТНОСИТСЯ К МЕДИТАЦИИ?

Медитация это приключение, путешествие к неизвестному - величайшее путеше­ствие, на которое способно человеческое сознание. И под путешествием я подразу­меваю то, что вы не можете быть в нем укоренены. Во-первых, вы ничего не може­те знать заранее. До тех пор пока вы не узнаете, вы не можете знать. Все сказанное не значит абсолютно ничего: истина остается несказанной. Многое было сказано, мно­гое было сказано ни о чем; однако, ни одного слова правды не было произнесено.

Пока вы не узнаете истину, вы не можете знать. Но кое-что о ней может быть упомя­нуто. Но никогда по существу. Сама природа истины такова, что это невозможно. Вы не можете сказать, что это медитация. Все что можно сказать, это только то, что это не медитация, то не медитация и вон то тоже не медитация. А все остальное - меди­тация. И все остальное остается несказанным.

И для этого существует множество причин. Медитация - это что-то превосходящее ум. Это не что-то, что происходит в уме. Это что-то, что происходит с умом, но не в уме; иначе, ум смог бы дать этому определение, смог бы знать, что это, понять это. Это не что-то, происходящее в уме, но с умом. И происходящее подобно смерти, случаю­щейся с жизнью.

Смерть никогда не случается в жизни, она случается с жизнью. Медитация подобна смерти ума, словно смерть жизни. Можно сказать, что медитация это более глубокая смерть - не физическая, но духовная. Чем глубже смерть, тем глубже возможность перерождения. Умерев физически, вы и переродитесь физически. В соответствии с вашим восприятием, ничего не произойдет. Вы останетесь прежними - с прежней непрерывностью, прежними вами.

Чем глубже смерть, тем глубже и воскрешение. Если вы умираете психологически, если умирает ум, тогда вы перерождаетесь. И это перерождение не такое же как фи­зическое перерождение, так как в последнем меняется тело; его заменяет новое тело. Но когда случается ментальная, духовная смерть, ум не замещается. Сознание оста­ется без ума.

Медитация - это сознание без ума - открытое небо, не окруженное никакими сте­нами. Мы можем разрушить стены дома, но не комнату, потому что комната означа­ет не более, чем пространство. Теперь комната становится просто пространством. Комната останется там, под открытым небом. Кончено, вы более не будете восприни­мать ее как комнату, ведь теперь вы не можете дать ей определение, она стала одним целым с небом. Но присутствие комнаты стало даже сильнее, чем было раньше, про­сто стен больше нет. Так что если вы определите комнату, как пространство, пусто­ту между стен, тогда комната останется, когда стен уже не будет. Она станет больше. Она станет бесконечной.

Когда умирает ум - и когда я говорю, что умирает ум, я имею в виду только стены ума - пустота внутри этого пространства остается, становится больше. Это и есть сознание. Разделите эти понятия. Внутреннюю пустоту я называю сознанием, а сте­ны вокруг него - умом. Или же вы можете сказать так: маленький ум умирает, вели­кое сознание продолжает жить. Комната останется, но она не будет умом, так как ум может быть только стенами, ум может быть только ограничителем. А эта чистейшая пустота не может быть умом. Ум умирает, и остается только сознание; вас там нет. И на ваше место не приходит другой ум, вы вообще ничем не замещаетесь.

Медитация - это неуловимая смерть, ваша глубочайшая смерть, смерть вашего ума, вашего эго, всего того, что вас определяет. Но то, что внутри, остается. Это чистое со­знание.

Так что, во-первых, стены ума, ментальные процессы, не есть медитация, это пре­пятствия. Что такое стены ума? Как ум определил себя? Как он стал чем-то ограни­ченным? Где те стены, те ограничители, благодаря которым ум отделился от созна­ния?

Существует три вещи: первое - это память. Самая большая часть ума - это память. И эта память бесконечна, в ней хранятся воспоминания о бесконечном количестве жизней, что вы прожили. Ум хранит все, не только то, что вы хотели запомнить осо­знанно. Даже когда вы спите, ум продолжает накапливать. Даже когда вы в коме, аб­солютно без сознания, ум накапливает. Ум продолжает накапливать. От него ничто не может укрыться. Бессознательный ум словно Китайская стена воспоминаний - очень длинная.

И эта память - часть не только вашего мозга, но, также, часть каждой клеточки вашего тела, каждой частички вашего существа. Именно поэтому двадцать четыре мужских хромосомы и двадцать четыре женских хромосомы зарождают вашу жизнь. У них есть встроенная программа, встроенная память. И однажды мы сможем нау­читься узнавать, какой тип носа у вас будет даже на момент, пока вы в матке еще толь­ко первый день. Новая яйцеклетка покажет, какие глаза у вас будут, как долго вы бу­дете жить, какими умными будете, и насколько эгоистичны.

Такая маленькая клеточка настолько же сложна, как и вы. Она несет в себе память всей расы. Она представляет собой коллективный ум. А затем ваша душа, ваше эго, ваш ум проникают в нее. Так что у тела есть свои собственные воспоминания, а у ума - свои. Вы являетесь перекрестком - ум с огромным количеством воспомина­ний и тело с огромным количеством воспоминаний всей расы, всего коллективного ума. Физическое воспоминание сильнее ума. Поэтому вы всегда являетесь их жерт­вой. Как бы вы им не сопротивлялись, когда наступает момент - тело побеждает. Ваш ум ничто перед ним, потому что это расовый ум. Именно поэтому все религии попа­дали в западню, начиная бороться с телом. Вы не можете побороть его. Если вы нач­нете с ним бороться, вы просто потратите свою жизнь впустую.

Вы не можете сражаться с телом, потому что, на самом деле, это раса - и не просто раса, это вся история самого существования. Многое продолжает жить в вас. Все, что когда-либо существовало, живет в вашем теле. Ваша собственная личность несет все в себе. Именно поэтому ребенку в матке необходимо пройти все стадии, через кото­рые проходил человек во время эволюции.

Девять месяцев, проведенные младенцем в матке, подобны ускоренной эволюции. Жизнь начинается, как и у амебы, с одной единственной примитивной клетки. Каж­дый начинает свою жизнь в такой же ситуации, как и амеба в морской воде. Матка содержит те же химические элементы, что и морская вода. Маточные воды, в кото­рых плавает клетка, имеют в себе те же компоненты, как и в морской воде, абсолют­но такие же.

В матке эволюция начинается с самого начала. Конечно, это эволюция в миниатюре. Но клетке приходится начинать все с самого начала, ведь у нее есть память, и пойти против нее она не может. Она снова и снова будет проходить через один и тот же про­цесс. Но за более короткий срок. Амебе пришлось ждать миллионы лет, прежде чем она смогла выйти на землю из морской воды. Но теперь яйцеклетке необходима все­го неделя. Но за эти семь дней, она пройдет через те же стадии эволюции, на которые ранее ей потребовались миллионы лет. Девять месяцев представляют из себя сжатый вариант эволюции, а клетка запрограммирована определенным образом.

Так что в определенном смысле ваше тело представляет собой всю эволюцию. В очень сжатом атомном состоянии, но у тела есть своя память. Тот, кто желает погру­зиться в медитацию, сначала должен будет понять память своего тела, физиологиче­скую память. Не боритесь с ней. Если вы начинаете сопротивляться, значит, вы сде­лали неверный шаг. Вас это будет беспокоить все больше и больше. Сотрудничайте, другого пути нет. Позвольте телу стать абсолютно расслабленным. Не создавайте на­пряжение между телом и вами. Ваше истинное сражение не с телом, не с телесной па­мятью, но с памятью эго - вашей психикой, вашим умом.

Когда мы боремся с телом, у нас не остается времени бороться с умом. И если мы начнем сражение с телом, то оно будет длиться и длиться. Оно будет убийственным, оно будет саморазрушительным, оно просто будет сеять семена своего собственно­го поражения. И поражение непременно случится - одна единственная клетка про­тив всего человечества, против всего существования как такового; это невозможно.

Так что не принимайте воспоминания тела за свои. Например, голод - это часть те­лесной памяти. Вы можете бороться с ним, но победить его будет очень трудно, энер­гозатратно, практически невозможно. Если вы победите, ваша победа станет вашим же полным поражением, потому что если вы одержали победу над чувством голода, значит, вы сделали самоубийственный шаг. Через девяносто дней вы умрете. Так как теперь даже ваше тело не будет говорить вам, что пришло время поесть. Так что хоро­шо, что вам его никогда не победить, иначе это было бы самоубийством. Тогда, меж­ду вами и вашей телесной памятью не было бы мостика. А это единственный спо­соб победить - но в действительности это оказывается не победой, а самоубийством.

Существуют методы, способные разрушить этот мостик между вами и вашим те­лом. Методы есть, так много методов хатха йоги, способных разрушить мост. Тело продолжает стонать голод, голод, голод... но вы этого не слышите, так как мост сло­ман. Тело продолжает взывать к вам, но вы не знаете об этом, вы стали невосприим­чивы к нему. Никогда не практикуйте что-либо, что делает вас или ваше тело нечув­ствительными, невосприимчивыми, так как медитация это тотальная чувствитель­ность.

Когда вы становитесь медитативными, ваше тело становится настолько восприим­чивым - вы даже и представить сейчас не можете, насколько восприимчивыми могут быть органы тела. Мы никогда не слышим точно, мы никогда не видим ясно. Вы иде­те по саду, вам кажется, что вы смотрите, но вы смотрите, ничего не видя. Ваши гла­за стали невосприимчивы, вы боролись с глазами. Тело стало невосприимчивым, вы боролись с телом.

Вся культура сама по себе против тела - вся культура, какая бы ни было, Запад­ная или Восточная, разницы никакой нет. Культура, образовавшаяся на этой плане­те, своего рода, больна. Она против тела, а тело является величайшей из загадок. Если вы идете против тела, то вы, определенным образом, идете против самой вселенной; тело - это вселенная в миниатюре. Ваше отношение к вселенной, ваш мост к вселен­ной, ваш ключ к вселенной - все это ваше тело. Ваше тело всего лишь промежуточ­ная станция.

Так что не боритесь с телом. Всегда четко разделяйте память тела и память ума. Го­лод представляет собой часть телесной памяти, и это легко понять. Но у ума также есть свои воспоминания. Они не имеют отношения к жизни; на самом деле, они не имеют никакой ценности для выживания. Телесная память имеет большую ценность для выживания, и в этом состоит основное различие. Если вы отвергаете воспомина­ния тела, если вы боритесь с ними, вы не сможете выжить. А психологическая память не имеет ценности для выживания. Она являет собой пустые накопления - что-то, от чего нужно избавиться, если вы это накопили, что-то, что необходимо отбросить. Это только тяготит вас. И эти воспоминания ума очень длинны.

Когда бы вы ни прибывали в гневе, есть два варианта: это либо телесная память, либо умственная память. Необходимо провести определенную грань между этими понятиями. Если ваш гнев служит для вашего выживания, если вы не можете выжить без него, значит, он происходит из телесной памяти. Но если ваша злость не является необходимостью для вашего выживания, значит, это просто привычка ума, механи­ческое повторение ума. Это умственная память. Вы так часто злились, что это стало неотделимо от вас. Когда кто-то толкает вас, он словно бы давит на пусковую кнопку, и вы злитесь снова. Так что будьте осторожны.

Тот, кто не испытывает ментального гнева, не злится по привычке... его телесный гнев обладает своей собственной красотой. Он никогда не будет уродлив. В этом слу­чае, гнев означает то, что человек жив, что он не мертв. Но чем чаще вы злитесь по привычке, тем слабее будет становиться ваша способность выражать гнев через тело, и этот гнев просто станет уродливым. Он вам ничего не даст, он просто станет поме­хой для вас и для других.

Мы можем подойти к рассмотрению данного вопроса и с другой стороны, напри­мер, сексуальной. Секс может быть проявлением памяти вашего тела и нести функ­цию выживания. Но он может быть также и умственным, ментальным, в силу при­вычки. И в последнем случае он не исполняет никакой функции выживания. И тот, кто попал в сети привычки, его секс станет чем-то уродливым. Никогда не будет не­сти любовь, никогда не будет красивым. Никогда не будет он обладать музыкой, ни­когда не вызовет более глубокого отклика. Чем умнее становится секс, тем слабее ста­новится восприимчивость тела. Вы будете думать о нем больше, но не сможете по­нять, что же это такое на самом деле, в чем его загадка. Ум будет продолжать думать о сексе, а телу придется следовать за умом. А когда телу приходится следовать за умом, в нем нет жизни; он просто тащится, словно мертвый груз.

И так со всем - секс, гнев, алчность. Всегда осознавайте, если что-то выполняет функцию выживания, то вам нет нужды с этим бороться. Если это всего лишь при­вычка ума, то остерегайтесь. Эта ментальная память обо всех наших прошлых дей­ствиях стала чем-то обусловленным. Вы продолжаете повторять их, действуя словно машина. Осознайте это. Вы удивитесь, если в гневе нет ума, и он является всего лишь ответом тела на ситуацию, то не будет никаких сожалений. Вы проживали ситуацию тотально, действовали согласно этой ситуации. В этом случае не может быть никаких сожалений, не может возникнуть чувства вины.

Еще одно: когда нет сожалений, нет и психологического накопления. Ничто не во­йдет в привычку. Вам не надо ничего накапливать. Почему уму так необходимо на­капливать воспоминания? Потому что он не уверен, что может действовать тотально во власти ситуации. Он готовится, ему приходится так часто репетировать. Если воз­никнет та или иная ситуация, он оказывается не уверен в том, что надо делать. Ему необходимо помнить все, что было, разложить все по полочкам, сформировать схе­му действий в подобных ситуациях. Именно поэтому ум накапливает воспоминания, и чем больше он накапливает, тем слабее становится ваша способность действовать тотально. И чем слабее становится ваша способность действовать тотально, тем не­обходимее вам становится ум.

Так что действуйте телом, не действуйте умом. Это может показаться странным, как что-то, чего не ожидаешь от религиозного человека - действия от тела. Когда дей­ствие неизмеримо, отклик тотален. Не позволяйте своему уму вмешиваться. Тогда не будет воспоминаний, не будет ментального накопления, не останется сожалений. Действие просто закончится. Ситуация была такова, положение вещей было таково, вы действовали тотально, вкладывая себя до последней капли. Не о чем сожалеть. Вы были полностью в ситуации. Иначе, в дальнейшем, ваша подавленная часть начина­ет порождать сожаления.

Тело может действовать тотально; ум никогда этого не сможет. Ум всегда разделен, ум всегда мыслит двояко. Одна часть ума злится, в то время как другая сожалеет, либо готовиться сожалеть. Об этом также надо помнить - когда одна часть начина­ет конфликтовать с другой частью, это значит, что вы действуете от ума, а не от тела. Тело всегда тотально; оно не способно действовать разделено. Тело - это всего лишь поток, в нем нет разделений. Когда вы влюбляетесь, все ваше тело влюбляется. Вы не сможете провести границу, например, сказав, что влюбилась голова, или, что ваши руки начинают любить. Все ваше тело вовлечено, но ум никогда, ни во что не может вовлечься тотально. Часть его всегда будет критиковать, судить, командовать, оце­нивать; часть его всегда будет осуждать, порицать. Так что, когда вы замечаете, что какая-то часть вашего ума начинает работать против вашего действия, вы тут же мо­жете определить, что, значит, вы действуете от ума.

Начните действовать от тела. Когда вы едите, будьте в теле. Тело знает, когда надо остановиться, а ум никогда этого не знает. Одна часть будет хотеть продолжать есть, другая же будет осуждать. Одна часть будет продолжать говорить стоп, другая часть будет продолжать есть. Тело тотально, так что обратитесь к телу. Не спрашивайте ум, есть вам или нет, останавливаться или нет. Ваше тело знает, что нужно. Оно хранит в себе мудрость веков. Оно знает, когда нужно остановиться.

Не спрашивайте ум, спросите тело. Положитесь на мудрость тела. Ваше тело му­дрее вас. Именно по этой причине жизнь животных более наполнена мудростью, чем наша. Они живут более мудро, но, конечно, не думают. Как только они смогут думать, они станут прямо как мы. Это чудо: животные способны жить мудрее, чем человек. Это кажется абсурдным. Они ничего не знают, но продолжают жить мудро. Един­ственная способность, которой человек овладел сполна, это способность во все вме­шиваться. Вы продолжаете вмешиваться в работу своего тела. Не надо, позвольте ва­шему телу делать свою работу. Не вставайте у него на пути, и тогда вы ясно поймете, что такое умственная память, и что такое телесная память.

Память тела призвана помочь нам выживать; ментальная память разрушительна. Ментальную память необходимо разрушить. И когда я говорю «разрушить», я не имею в виду, что вы не будете ничего помнить. На самом деле, когда я говорю об уни­чтожении памяти, я имею в виду то, что вы не должны идентифицировать себя со своей памятью, вы не должны сливаться с ней. Память не должна быть автономной, она не должна сохранять сама себя.

Но она продолжает себя сохранять. Вы сидите, а ваша память работает. Вы спите, а ваша память работает. Вы работаете, и ваша память работает. Память постоянно продолжает работать. Что она делает? Что может сделать память? Она может только желать делать все то же самое в будущем. Больше она ничего делать не может. Она мо­жет сохранять себя, и проецировать себя в будущее: «все что было, должно произой­ти снова, либо то, что было, не должно больше случаться».

Память всегда строит модель вашего будущего. И позволив ей сделать это хоть раз, вы больше никогда не сможете быть свободны. Вы всегда будете следовать этой моде­ли. Эта модель выстраивает стены вокруг пустоты сознания. Прежде чем вы сделае­те один шаг в будущее, ваша память уже успеет сделать много шагов. Путь перестает быть свободным, он становится заключением. И память продолжает его сужать. Но мы заблуждаемся, думая, что память помогает нам обрести лучшее будущее. Она не помогает. Она всего лишь помогает вам сделать ваше будущее таким же, каким было ваше прошлое.

Память не может спроецировать то, чего не знает. Она может спроецировать толь­ко известное ей: и она это проецирует. Не попадайтесь в эту ловушку. Не позволяй­те вашему уму проецировать будущее даже на один момент вперед. Конечно, на из­бавление от этой мертвой привычки у вас уйдет время. Медитация является началом ее осознания. И как только вы осознаете, становитесь абсолютно осознанны, край­не осознанны, бдительны, память больше не сможет формировать ваше будущее; оно сможет формировать его только пока вы спите.

Сон является основным условием, в котором память способна работать. Поэтому, пока вы спите, она создает очень правдоподобные сны - иногда даже более правдо­подобные, чем реальность. Когда вы просто дремлите, сидя в своем мягком кресле, вы спите наяву, мечтаете. Просто позвольте сонливости окутать вас. И память начнет работать, проецировать. Будьте бдительны, осознанны, и память прекратит работать на будущее. Бдительность, осознанность - это начало медитации.

И этой бдительности можно добиться многими способами. Говоря вам быть бди­тельными, я понимаю, что от этого вы сразу не станете бдительными. Вы услыши­те мои слова в состоянии дремоты, и память скажет: «Да, я стану бдительным зав­тра». И память начнет работать с этой фразой, и сделает из нее очередной проект. Если вы услышите фразу «будьте бдительны», вы сделаете из нее проект. Вы скажете, «Да, когда-нибудь я стану бдительным». И если я скажу, что счастье приходит вслед за бдительностью, если я скажу, что благодать может придти только через бдитель­ность, вы станете еще более мечтательны. И память начнет проектировать события.

Просто одна фраза, говорящая о том, что надо быть бдительнее, не сделает вас ме­дитативными; она вообще не сыграет никакой роли. Поэтому я придумываю спосо­бы, создаю ситуации, в которых вы не можете не быть бдительными, ситуации, в ко­торых витание в облаках невозможно.

Я скажу вам кое-что... Мечтательность становится сильнее, если вокруг вас много углекислого газа. Именно поэтому, днем вы более собраны, чем ночью. Химические компоненты меняются. Ночью углекислого газа в воздухе больше, а кислорода мень­ше. В противоположной ситуации, когда кислорода в ваших легких и снаружи боль­ше, а углекислый газ выдыхается, вы просто не можете задремать. Именно поэтому я настаиваю на энергичном дыхании. Это нечто большее, чем химическое приспосо­бление, призванное изменить химическую атмосферу внутри вас. Кислорода долж­но становиться все больше и больше. Чем больше кислорода, тем меньше вы попада­ете под влияние сонливости. А ваши воспоминания не могут работать без промежу­точной дремоты.

По утрам мы чувствуем свежесть. Что такого происходит по утрам. Когда восходит солнце? Уровень углекислого газа уменьшается, а кислорода, наоборот, увеличивает­ся. Такое же химическое преображение должно произойти и внутри вас. Техники, ко­торые мы используем во время медитационных кемпов являются мощным методом повышения уровня кислорода в теле. И после первых трех стадий, на четвертой, уче­ник заряжается громадной жизненной энергией, делающей его очень бдительным.

Еще одним способом достижения бдительности является кундалини практика. Эта система призвана трансформировать сексуальную энергию в медитацию и осознан­ность. Эта медитация особенно полезна тем людям, чья сексуальная энергия может быть легко и естественно направлена на реализацию медитационных задач. Во вре­мена Вед и Упанишад, в древней Индии, люди были просты и естественны и легко могли преобразовывать свою сексуальную энергию. Для них секс совершенно не яв­лялся проблемой ума, он вообще не являлся проблемой. Как только он становится проблемой, он становится умственным.

Сегодня, современный мир настолько сексуально извращен и сексуально испорчен, что кундалини - движение духовной энергии по определенным духовным каналам - стало очень сложным. Но с помощью этого метода иногда можно почувствовать, как поднимается кундалини. И еще одно. Если кто-то чувствует, что его кундалини под­нимается, тогда я начинаю работать с его кундалини, тогда я даю ему техники для ра­боты с ним. Но до тех пор пока не возникает спонтанного ощущения кундалини, я даже не затрону эту тему. Я не буду говорить на эту тему. Вы обойдете его стороной, а в этом веке вы просто не сможете по-другому. Только во время естественного, фи­зического секса, без участия в нем ума, может работать кундалини - только с невин­ными умами может оно работать.

Где-то по дороге, когда вы погрузитесь глубже в медитацию, ваш ум ослабит свою хватку. Как я вам уже говорил, когда вы глубже погружаетесь в медитацию, тогда вы становитесь способны распознать и разделить две памяти, тогда ум уже не настолько сильно вмешивается в дела тела и позволяет телу функционировать самостоятельно, основываясь на своей собственной мудрости.

Иногда кундалини становится активной. Если это работает автоматически, это хо­рошо. Я не разрешаю целенаправленно практику кундалини. Постепенно, она начи­нает работать сама по себе. И это происходит очень часто. По-крайней мере тридцать-сорок процентов людей, использующий этот метод, чувствуют кундалини. Когда они чувствуют его, тогда я готов. Тогда они могут продолжать. Тогда, с помощью этого ме­тода, они открывают для себя двери кундалини. Но этот метод не работает с кундали­ни напрямую, он действует косвенно.

По-моему мнению, у методов, работающих с кундалини напрямую, нет будущего, по крайней мере, до тех пор, пока весь мир не станет воспринимать секс, как есте­ственное явление. И нет техник кундалини, которые использовались бы до половой зрелости. Если путь кундалини еще не проложен внутри вас уже до половой зрело­сти, даже если секс воспринимается естественным образом, существует большая ве­роятность, что вы станете если не извращенцем, то просто животным.

Я расскажу вам историю из Упанишад...

Риши сидит вместе со своей женой и сыном. Мимо проходит человек и влюбляется в его жену. Он просит ее проводить его до его дома. Жена уходит с этим мужчиной. Со стороны риши нет ни критики, ни возражений, но сын начинает злиться, и гово­рит своему отцу: «Ну что за животные. Это недопустимо. Когда я создам моральные нормы, я не допущу такого. Они ведут себя подобно животным». Отец ему отвечает: «Они не ведут себя как животные. Напротив, твой гнев, твоя злость, намного боль­ше напоминают животное. Ты проявляешь моральное насилие, словно животное. На самом деле, ни одно животное не допустило бы того, что сейчас произошло. Оно бы просто бросилось в драку. Ни одно животное не стало бы цепляться за свою привя­занность вечно».

Эта позиция, позиция отца, действительно очень мудра. Не каждый способен ее по­нять. Он говорит, что ты реагируешь, как животное. Животные бьются за свою пару. Они метят свою территорию. И если ты нарушаешь их границы, они станут драться. Но отец говорит «Я человек. Если кто-то видит твою мать и влюбляется в нее, ничьей вины в этом нет. И если твоя мать готова к этому, кто я такой, чтобы препятство­вать? Я также когда-то влюбился в нее. Разницы никакой нет. Точно также я когда-то влюбился в нее. Она согласилась на брак со мной, согласилась стать моей женой, но не моей собственностью. Теперь кто-то другой влюбился в нее. Я знаю человеческие слабости, потому что знаю себя, я и сам влюблялся. Так что ничего плохого не проис­ходит. И я не животное, поэтому я не могу драться из-за этого. И я знаю, что он такой же человек, как и я. А твоя мама красива. Я тоже влюбился в нее».

Но это очень высокая мораль, которую возможно культивировать только до поло­вой зрелости. После полового созревания вы не сможете больше направлять свою энергию; это очень сложно. Но если каналы были пробиты заранее, то энергия про­сто течет по ним так же естественно, как она течет во время секса. И этот человек, это отец, этот риши, должно быть, знал кундалини, иначе он не был бы таким. Это было бы невозможно. У этого риши хорошо работало кундалини - энергия шла вверх - иначе, он никогда не смог бы выработать подобное отношение.

Энергия, идущая вниз, всегда направлена на насилие. Энергия, идущая вверх, всег­да направлена на любовь, понимание, сострадание.

Так что этот метод работает косвенно. Он действует с разных сторон. Если ваше кундалини можно использовать, то метод задействует его. Он пустит свои корни, он гибок. Этот метод чрезвычайно гибкий. Если же ваше кундалини находится в готов­ности, и использовать его опасно, то метод не будет использовать его. Есть и другие каналы, другие ходы. Он может пойти и другими путями.

У тех других путей нет названий, потому что ни одно из древних учений не исполь­зовало их. Но другие пути есть. Махавира никогда не говорил о кундалини, никогда. Будда никогда не говорил о кундалини. Никогда. Христос никогда не говорил о нем, Лао Цзы никогда о нем не слышал. Они следовали другими путями.

Путь, которому следовал Будда, не мог быть проделан через кундалини. Секс стал ему абсолютно неинтересен, он ни капельки не был заинтересован в сексе. Но так должно было произойти, ведь его отец предоставил ему множество прекрасных де­вушек со всего королевства. Каждая девушка, отличавшаяся красотой, была у него во дворце. Ему просто стало противно. Не могло произойти иначе; любому бы стало противно на его месте. Секс стал ему настолько отвратителен, что он не смог понять, что та же самая энергия может быть трансформирована. Он никогда не пытался сде­лать этого. И даже если бы кто-то ему сказал, что сексуальная энергия может быть об­ращена в божественную энергию, он бы его не послушал, потому что он был очень хо­рошо знаком с сексом, и не видел в нем ничего божественного. Он был просто прояв­лением плотского. Будда пошел другим путем. Он вообще не говорил ничего о кунда­лини, но он говорил о центрах, чакрах. Он работал с чакрами.

Если вы работаете с кундалини, то этот процесс постепенный. Кундалини являет собой непрерывность, его непрерывность такая же, как у термометра. Оно поднимет­ся словно столбик у термометра, медленно, медленно. Этот путь длительный и непре­рывный. Будда никогда не шел этим путем, но он говорил о чакрах, действующих нео­жиданными рывками. Человек переходит от одной чакры к другой словно прыжком. Нет никакой продолжительности, человек просто прыгает. Благодаря этому прыгаю­щему процессу, Будда смог понять мир абсолютно по-новому. Он сказал, что в мире не существует продолжительности, есть только прыжки.

Ничто не длительно. Цветок не продолжается бутоном; это прыжок. Юность не яв­ляется продолжением детства; это прыжок. И поэтому, буддистские философы так счастливы сегодня, ведь современная наука также утверждает, что продолжительно­сти не существует. Все прыгает, есть только прыжок. Мы же видим продолжитель­ность только потому, что не можем увидеть промежутки.

Вы видите свет постоянно; но он не непрерывен. Электроны прыгают, но промежут­ки столь малы, что ваши глаза не способны их заметить. Он не непрерывен; он пры­гает. Но прыжки так быстры, что, когда одна электронная частица погибает, а другая рождается, промежуток между этими событиями не заметен. Просто случается нео­жиданный скачок. Вы зажигаете огонь вечером, а утром, когда вы гасите его, вы ду­маете, что гасите тот же огонь, что зажгли вчера. Огонь совершил тысячи и тысячи скачков. Он исчез, растворился, и пришел новый. Но он кажется непрерывным.

Гераклит сказал, что вы не можете дважды войти в одну и ту же реку. Ведь река те­чет, вы не можете войти в нее дважды. Будда бы сказал, что вы не сможете войти в нее даже один раз, ведь река течет. Как только вы касаетесь ее поверхности, она утекает. Прежде чем вы сможете погрузиться глубже, она снова утечет. Всего лишь один шаг, а так много реки уже утекло. И процесс всегда развивается скачками.

Представление о процессе, развивающемся скачками, пришло к Будде потому, что тот никогда не проходил через кундалини. Он проходил через прыжки, от одной чакры к другой. Поэтому он рассказывает о семи чакрах. Я могу придти к вам в дом прыжками, касаясь только определенных точек. Промежутки есть, непрерывности нет.

Махавира же никогда не говорил ни о чакрах, ни о прыжках, он говорил о взрывах. Сначала вы одно, и вот вы уже что-то другое. Нет достаточного количества опор для прыжков. Это другой путь - взрыв, вы просто взрываетесь. В один момент вы одно, а в следующий момент вы уже что-то совсем другое. Это ни непрерывность, ни пры­жок, это взрыв. Нет точки перехода.

В Дзене есть две школы: одна школа известна, как школа неожиданного осознания; вторая, как последовательная школа Дзен. Но даже последняя не говорит ничего о кундалини. Она шла другим путем. О кундалини не говорят и в Дзен, даже в последо­вательной школе; Дзен шел другим путем.

У тела существует так много различных путей. Это огромный мир, заключенный сам в себе. Вы можете работать через дыхание, и через дыхание вы можете совер­шить скачок. Вы можете работать через секс, и через секс совершить скачок. Вы мо­жете работать через осознанность - а значит, напрямую через сознание - и через осо­знанность совершить скачок. Работа с сознанием напрямую является одним из наиглубочайших путей, но даже один единственный путь можно проделать по-разному. Вы должны понимать всю его сложность.

Например, один путь можно проделать разными способами. Вы можете проехать его на машине, на телеге, а можете пройти по нему пешком. Путь один и тот же, но методы абсолютно разные. Что общего между проделыванием пути пешком и на ма­шине? Нет ничего общего. В машине вы просто сидите и ничего не делаете. Вы ниче­го не делаете. Поэтому, кто-то может сказать, я проделал этот путь сидя, и он не со­врет. Но тот, кто только шел пешком, и никогда не понимал, как кто-то может проде­лать этот путь сидя, будет отрицать такой подход. И тоже окажется прав.

Один и тот же путь можно пройти разными способами: например, осознанность. Гур­джиев шел по этому пути, но называл его запоминанием, и использовал другие мето­ды. Путь тот же. Нужно использовать сознание, но для запоминания, не для осознанно­сти. А в чем разница? Запоминание означает, что находясь, например, на улице, просто помните, что вы есть. Постойте недолго, помните, что вы есть. Оглядитесь вокруг, пом­ня, что вы есть. Никогда, даже на короткий миг, не забывайте, что вы есть.

Но мы забываем, мы никогда не помним. Если я вижу вас, я забываю себя и вижу только вас. Осознанность становится стрелой, направленной в одну сторону, обрат­ной стрелы нет. Гурджиев говорит, что ее нужно сделать двойной стрелой. Вы слуша­ете лекцию. Слушать, что говорит рассказчик - это одна стрела, и если вы осознаете себя - слушателя - то это вторая стрела. Не забывайте себя, когда слушаете, помните, что вы слушаете. Кто-то говорит, а вы слушаете; будьте за пределами обоих и помни­те. Будьте как двойная стрела. Путь тот же, но метод отличается.

Кришнамурти сказал бы: «Не помните о пути, иначе он станет напряженным усили­ем. Просто осознавайте тотальность. Не выбирайте, что вы здесь, а он там. Не выби­райте. Просто позвольте всеобъемлющей осознанности быть. Не сосредотачивайте ее - рассредоточьте осознанность». Я говорю; вы сидите; трубит рог; мимо проезжа­ет машина... Вещи есть - и осознанность расфокусирована. Не направляйте ее, рас­фокусируйте ее. Путь тот же, но метод отличается.

Тантра шла тем же путем, той же дорогой, но использовала другой метод. Это было что-то невообразимое. Они использовали опьяняющие вещества - гашиш, ганджу, вино, чарас. А метод заключался в следующем: принять вещество, оставаясь осознан­ным. Не терять осознанность. Не терять сознание. Существуют методы, в которых ни одно вещество не могло оказать действие, поэтому использовали змеиный яд. Змея должна была укусить за язык. И только тогда, когда змея кусает за язык, а человек остается осознанным - только тогда он совершает скачок, не иначе. Путь тот же, но метод отличается.

В этой тантра практике, если ни одно вещество не возымело действия, и вы продол­жаете сохранять осознанность, действуете осознанно, значит, что-то кристаллизова­лось внутри вас. Что-то вышло за пределы химических законов тела. Иначе, химия бы возымела эффект. Теперь вы вне химических процессов. Химия продолжает рабо­тать в теле, но вы остаетесь в стороне, она не может повлиять на вас.

Существует огромное количество различных путей, и по каждому можно пройти разнообразными способами. Мой метод напрямую не связан ни с одним путем. Он похож на транспорт, способный летать, плавать и ездить по дороге. Какой бы ни была нужда вашей личности, нужда изменит метод, путь. Вы можете называть его муль­тиметодом; ваше тело, ваше дыхание образуют путь. А пробужденная энергия может следовать любым путем: тантрическим, джайнистским, суфийским, гурджиевским... любым путем. И когда я говорю это, это не просто гипотеза. Если я говорю это, зна­чит, я познал это на собственном опыте.

Ко мне приходят люди, испробовавшие разные способы. Когда они пробуют этот метод, он начинает помогать им в преодолении их путей. Если ко мне приходит чело­век, работающий над кундалини, и пробует этот метод, он помогает ему на его пути. Он говорит: «Это чудесный метод; предыдущий метод кундалини не возымел столь мощного и сильного действия». При том, что этот метод совсем не метод кундалини.

Но он гибок. Метод найдет путь. Практикуйте его, все остальное за вас сделает метод.

А в предстоящем мире, собственно как и в современном, только подобные методы будут эффективны, ведь появилось так много разных людей. В старом мире, такой проблемы не стояло. В определенном месте существовал определенный тип людей. Если были индуисты, то были только индуисты, среди них не было мусульман. Более того, они даже не подозревали о существовании друг друга. Они не знали о существо­вании практик, отличных от своих, поэтому они не испытывали сомнений. Они были одного единственного типа. Если это были тибетские буддисты, то они были тибет­скими буддистами; они никогда не слышали о чем-либо другом. У всех была одина­ковая обусловленность, все были воспитаны в одинаковом окружении. Поэтому тре­бовался только один метод, способный работать.

Теперь же все намного сложнее. Умы спутаны; люди не принадлежат к какому-то одному определенному типу. Каждый представляет собой несколько типов. Ведь су­ществует так много источников влияния, противоречащих друг другу. Все религии говорят: «Не изучайте других. Не ходите к другим учителям». Это уже не просто дог­матизм. Это похоже на догматизм, и предназначено уберечь свой тип. Это привело к ненужным заблуждениям. Иначе, ни один метод не использовался бы до конца - ни тот, ни другой. Это было придумано, чтобы никто не впадал в заблуждение, но теперь это стало невозможным.

Теперь никто не знает, что делать, и помощи нет. Теперь нет одного определенного типа, и никто не может быть защищен. Поэтому требуются новые методы, которые не принадлежат какому-то определенному типу и могут быть использованы любым типом. И этот метод гибок. Меня не особо заботит кундалини, ничто особо не забо­тит, но глубоко заботит все.

Используйте этот метод, и он найдет свой путь - путь, который можно проложить внутри вас. Я оставляю это на волю метода. Метод обнаружит его, и сделает это луч­ше, чем смогли бы вы сами. Но этот поиск неосознан. Вы просто окажетесь в ситуа­ции, точно также как если бы дома случился пожар. Вы в ситуации, если вы можете бежать, бегите. Если можете прыгать, прыгайте. Ситуация уже здесь, и она подтол­кнет вас к тому, что возможно для вас.

А неосознанный ум всегда выбирает путь наименьшего сопротивления. Это неиз­бежная математика, внутренняя экономика ума. Никогда вы неосознанно не выбира­ете длинный путь, вы всегда выбираете наикратчайший. Только с осознанным умом вы можете начать выбирать дороги, ведущие никуда, либо столь длинные, что вы умрете, прежде чем достигните их конца. Но бессознательное всегда выбирает самый короткий путь. Поэтому этот метод создаст ситуацию, а ваше бессознательное пой­дет путем, наиболее подходящим своему типу.

-Ошо, Я - врата

РАЗЛИЧИЕ МЕЖДУ САТОРИ И САМАДХИ

Ошо - Бхагаван Шри Раджниш.

Медитация: искусство внутреннего экстаза

Часть 2. ВОПРОСЫ И ОТВЕТЫ

Беседа пятнадцатая. РАЗЛИЧИЕ МЕЖДУ САТОРИ И САМАДХИ

 ВОПРОС: Какая разница между переживанием сатори (в дзен - проблеск, просветление) и самадхи (космическим сознанием)?

ОТВЕТ: Самадхи начинается как разрыв, но не кончается никогда. Разрыв всегда начинается и кончается, у него есть граница: начало и конец – но самадхи начинается как разрыв, а потом оно вечно. Ему нет конца. Так что если это приходит как разрыв и ему нет конца, то это самадхи, но если этот разрыв завершен: имеет начало и конец – тогда это сатори и это уже другое.
Если это только проблеск, только промежуток, и этот промежуток вновь утерян, если что-то поставлено в скобки, и скобки закрыты (вы что-то там подглядели и отвернулись, прыгнули в это, но вышли обратно), если что-то случилось, и оно опять утеряно – это сатори. Это проблеск, проблеск самадхи, но не самадхи. Самадхи означает начало познания без какого-либо конца.
У нас в Индии нет слова, соответствующего сатори, так что иногда, когда этот разрыв очень велик, можно принять сатори за самадхи. Но это никогда не одно и то же. Это просто проблеск, краткий взгляд. Вы подошли к космическому и заглянули в него, а потом все опять пропало. Конечно, вы уже не будете прежним. В вас что-то проникло, что-то прибавилось к вам, вы никогда не сможете быть прежним, но все же то, что изменило вас, не с вами. Это только воспоминание, это память. Это лишь краткий взгляд.
Если вы можете вспоминать это, если можете сказать: "Я познал миг", – это лишь проблеск, потому что как только случится самадхи, не будет вас, чтобы вспоминать. Тогда вы никогда не сможете сказать: "Я познал миг..." – потому что, когда приходит познание, познающего нет. Познающий остается, только если это был проблеск.
Так что познавший может хранить этот проблеск в памяти, может лелеять его, стремиться к нему, желать его, пытаться опять пережить его - но он все еще есть. Тот, кто взглянул, кто увидел проблеск, еще есть. Это стало воспоминанием. И теперь это воспоминание будет преследовать вас, будет следовать за вами и требовать, чтобы это происходило вновь и вновь.
Как только случилось самадхи, вас уже нет, чтобы помнить об этом. Самадхи никогда не становится воспоминанием, потому что того, кому оно принадлежит, уже нет. Как говорят в дзен: "Того старика уже нет, пришел новый..." – и эти двое никогда не встречались, так что нет даже возможности сохранения какой-то памяти. Старый исчез, появился новый, и никогда они не встречались, потому что новое может прийти только тогда, когда старое ушло. Тогда не остается памяти. Тогда это не преследует вас и вы не цепляетесь за него. Нет стремления к этому. Тогда вы такой, какой вы есть, чувствуете себя свободно, легко и желать вам нечего.
Это не то же самое, что убить желание – нет! Это безжеланность в том смысле, что того, кто мог бы желать, уже нет. Это не состояние без желаний, это безжеланность, потому что того, кто мог желать, больше нет. Тогда нет стремления, нет будущего, потому что будущее возникает благодаря нашим стремлениям, оно есть проекция наших желаний.
Если нет желаний, нет будущего. А если нет будущего, нет нужды в прошлом, потому что прошлое - это всегда та основа, тот трамплин, с которого мы стремимся к будущему.
Если будущего нет, если вы знаете, что в этот самый миг вы умираете, что сейчас вы умрете, незачем вспоминать прошлое. Тогда незачем вспоминать даже свое имя, потому что в имени есть смысл только тогда, когда есть будущее. Оно может понадобиться. Но если будущего нет, то вы просто сжигаете все мосты к прошлому. В них нет нужды. Прошлое совершенно потеряло какое-либо значение. Только по отношению к будущему или для будущего имеет значение прошлое.
Как только случилось самадхи, будущее стало несуществующим, несущественным. Его нет, есть только этот момент. Он только и есть ваше время. Нет даже никакого прошлого. Прошлое пропало, пропало и будущее, и единый миг, мгновенное бытие становится всем, целостным бытием. Вы в нем, но не как нечто, отличное от него. Вы не можете быть отличным от него, потому что вы как раз и стали целостным бытием, без вашего прошлого или вашего будущего. Прошлое и будущее, выкристаллизованные вокруг вас, – это единственная преграда между вами и данным моментом, который вот сейчас происходит. Так что, когда случается самадхи, нет прошлого и нет будущего. Тогда не вы в настоящем, но вы есть настоящее, вы стали настоящим.
Самадхи – это не проблеск. Самадхи есть смерть, но сатори – это проблеск, а не смерть. А возможности для сатори так многообразны! Эстетическое переживание может быть источником сатори, музыка может быть источником сатори, любовь может быть источником сатори. В любой насыщенный момент, когда прошлое не имеет значения, в любой насыщенный миг, когда вы чувствуете в настоящем: в момент либо музыки, либо любви, либо поэтического чувства, либо в момент любого переживания, в которое не пряталось прошлое, в котором нет желания чего-то в будущем, – становится возможным сатори. Но это лишь проблеск, краткий взгляд.
Этот проблеск важен, потому что благодаря сатори вы впервые можете почувствовать, что может значить самадхи. Впервые ощущение вкуса или первый аромат самадхи приходит в сатори. Поэтому сатори полезно. Но все, что полезно, может стать препятствием, если вы цепляетесь за него и вам кажется, что это – все. В сатори есть блаженство, которое может одурачить вас, в нем есть свое блаженство.
Из-за того, что вы не знали самадхи, сатори – это наивысшее, что случается с вами, и вы цепляетесь за него. Но, цепляясь, вы можете превратить то, что полезно, что дружественно вам, в препятствие и врага. Так что нужно понимать принципиальную опасность сатори. Если вы сознаете это, тогда переживание сатори будет полезно.
Единственный мгновенный взгляд – это то, что нельзя познать никак иначе. Никто не может объснить его. Никакие слова, никакие сообщения не могут дать намека на это. Сатори важно, но только как проблеск, как порыв, как разовый моментальный порыв в бытие, в бездну.
Вы даже не уловили этот момент, даже не осознали его, как оно уже закрылось для вас. Только щелчок камеры, щелк – и все пропало. Тогда возникает стремление, вы будете рисковать всем ради этого мгновения, но не стремитесь к нему, не желайте его. Пусть оно спит в памяти. Не делайте из этого проблему, просто забудьте об этом. Если вы можете об этом забыть и не цепляться за него, эти мгновения будут приходить к вам еще и еще, проблески будут случаться еще и еще.
Требующий ум становится закрытым, и окошко захлопывается. Это всегда приходит, когда вы этого не сознаете, когда не ищете его, когда вы расслаблены, когда вы даже не думаете об этом, когда вы даже не медитируете. Даже когда вы медитируете, этот проблеск становится невозможным, но когда вы не медитируете, когда вы просто предоставили всему идти своим чередом – в этот миг напряжений случается сатори.
Оно будет случаться все чаще и чаще, но не думайте об этом, не стремитесь к этому. И никогда не принимайте это за самадхи.

ВОПРОС: Какая необходима подготовка, чтобы пережить сатори?

ОТВЕТ: Сатори оказывается возможным для огромного множества людей, потому что иногда для него не нужно никакой подготовки. Иногда оно приходит случайно. Создается ситуация, но вы об этом не знаете. Есть так много людей, познавших сатори. Они, может быть, не знали, что это сатори, они могли не называть это сатори, но они познали его. Великая, бушующая любовь может вызвать сатори.
Сатори возможно даже через химические препараты. Оно может быть вызвано москалином, ЛСД, марихуаной, потому что благодаря химическим изменениям ум может раскрыться настолько, что возникает проблеск. В конце концов у всех есть химическое тело – ум и тело есть химические соединения – так что этот проблеск возможен через химию.
Иногда вас может так поразить неожиданная опасность, что становится возможным проблеск..., иногда сильный шок может так втолкнуть вас в данный момент, что возникает этот проблеск. И для тех, у кого есть эстетическая чувствительность, у кого поэтическое сердце, чье отношение к реальности основано на чувстве (а не на интеллекте), возможен этот проблеск.
Для развитой логичной интеллектуальной личности такой проблеск возможен. Иногда он может случиться с интеллектуальным человеком, но только через какое-то сконцентрированное интеллектуальное напряжение, когда вдруг это напряжение пропадает. Так случилось с Архимедом. Он был в состоянии сатори, когда, выскочив из ванны на улицу, голый, стал кричать: "Эврика, я нашел!" Это было неожиданным освобождением от постоянного напряжения, в котором он находился, раздумывая над своей задачей. Он решил задачу, и напряжение, вызванное задачей, вдруг полностью исчезло. Он голый выбежал на улицу и кричал: "Эврика, я нашел!"
Интеллектуального человека, если вдруг решена великая задача, заполнявшая его ум и приведшая его к пределу "интеллектуального напряжения", это может привести к сатори. Но для эстетического ума это легче.

ВОПРОС: Вы имеете в виду, что даже интеллектуальное напряжение может быть способом достижения сатори?

ОТВЕТ: Может быть, может и не быть. Если вы будете интеллектуально напряжены в течение этой беседы и напряжение не достигнет предела, оно будет помехой. Но если ваше напряжение достигнет полноты, предела, и вдруг вы что-то поймете, – это понимание станет освобождением, и может случиться сатори.
Или же, если эта беседа совершенно свободна, если мы просто болтаем – совершенно ненапряженно, совершенно несерьезно - даже эта беседа может быть эстетическим переживанием. Эстетичны не только цветы, эстетичными могут быть даже слова. Не только деревья эстетичны, человеческие существа тоже могут быть эстетичными. Сатори становится возможным не только тогда, когда вы наблюдаете за проплывающими облаками. Оно возможно даже тогда, когда вы участвуете в беседе. Но необходимо участие: либо совершенно расслабленное, либо напряженное участие. Вы можете быть либо расслаблены с самого начала, либо расслабление приходит, когда ваше напряжение достигло предела и затем высвобождено... Когда происходит либо одно, либо другое, тогда даже разговор, беседа могут стать источником сатори.
Источником сатори может стать все, что угодно: это зависит от вас. Это никогда не зависит ни от чего другого. Вы просто идете по улице, смеется ребенок... и может случиться сатори.
Есть хокку, повествующее о чем-то вроде этого: монах переходит улицу, а из стены выглядывает самый обычный цветок, очень обычный цветок, такой, который видишь каждый день, который есть повсюду. Он глянул на цветок. Он впервые по-настоящему глядел на этот цветок, потому что он так обычен, так неприметен. Его всегда где-нибудь увидишь, поэтому он никогда раньше не давал себе труда посмотреть на него по-настоящему. Он глядит на него... и вот сатори.
На обычный цветок никогда не смотрят. Он так обыкновенен, что вы забываете о нем. Так что монах на самом деле никогда не видел этого цветка раньше. Впервые в жизни он увидел его, и это потрясло его. Эта первая встреча с цветком, с этим обычным цветком, стала откровением. Теперь ему стало жаль этого цветка. Он всегда был здесь, ждал его, но он никогда не смотрел на него. Он чувствует себя виноватым перед ним, просит у него прощения... и это случилось!
И вот цветок, а перед ним пляшущий монах. Кто-то спросил его: "Что ты делаешь?"
Он ответил: "Я увидел нечто необычное в самом обыкновенном цветке. Цветок ждал всегда. Я никогда раньше не смотрел на него, но сегодня встреча состоялась". Теперь это уже не просто цветок. Монах проник в него, а цветок проник в монаха.
Источником может стать обычная вещь, даже осколок камня. Для ребенка и камешек – источник, но для нас он уже не источник, потому что он стал столь обычным для нас. Все необычное, все редкое, все, что впервые попало в поле вашего зрения, может быть источником сатори, и если вы достижимы, если вы есть, если вы присутствуете это может случиться.
Сатори случается почти со всеми. Вы, может быть, не знаете, что это такое, вы можете не знать, что это сатори, но оно происходит. И это происшествие причина всех душевных исканий. Иначе духовные искания были бы невозможны. Как вы можете искать то, на что вы ни разу не бросили взгляд? Сначала что-то должно с вами случиться, как-то луч должен зайти в вас... касание, ветерок... что-то должно прийти к вам, чтобы начался поиск.
Духовный поиск возможен только тогда, когда с вами случилось что-то без вашего ведома. Может быть, в любви, может быть, в музыке, может быть, в природе, может быть, в дружбе  – это может случиться в любом единении, в любом сопричастии. С вами случилось что-то, ставшее источником блаженства, а сейчас это лишь воспоминание, лишь память. Это может даже не быть сознательной памятью, это может быть бессознательным. Оно, может быть, ждет, как семя, где-то в глубине вас. Это семя станет источником исканий, и вы будете искать и искать то, чего вы не знаете. Вы не знаете, но все же где-то, даже неведомо для вас, какое-то переживание, какой-то блаженный миг стал неотъемлемой частью вашего ума. Оно стало семенем, и теперь это семя прокладывает себе дорогу, а вы ищете чего-то, чего не можете назвать, чего не можете объяснить.
Чего вы ищете? Если человек духа искренен и честен, он не может сказать: "Я ищу Бога", – потому что он не знает, есть ли Бог. И слово "Бог" совершенно бессмысленно до тех пор, пока вы не познали. Так что вы не можете искать Бога или мокши (освобождения). Не можете.
Искреннему искателю придется вернуться обратно к себе. Этот поиск – не поиск чего-то внешнего, это поиск чего-то внутреннего. Где-то вы знаете что-то такое, что вы мельком увидели, что стало семенем и что подталкивает вас, заставляя вас идти к чему-то неведомому.
Духовный поиск - это не притяжение к чему-то внешнему, это толчок изнутри. Это всегда толчок изнутри. А если это притяжение к внешнему, то такой поиск неискренен, неподлинен. Тогда это не что иное, как поиск новых видов удовлетворения, еще один поворот ваших желаний!
Духовный поиск – это всегда толчок к чему-то, что глубоко внутри вас, проблеск чего вы различили. Вы не интерпретировали это, вашему сознанию это неведомо. Это может быть памятью о сатори в детстве, которая хранится глубоко в бессознательном. Это может быть блаженным мгновением сатори в чреве вашей матери – памятью о блаженном бытии без забот, без напряжений, в совершенно расслабленном состоянии ума. То, что толкает вас, может быть глубоким, неосознанным чувством, чувством, неведомым вашему сознанию.
Психологи согласны в том, что вся идея духовных исканий происходит от блаженства, переживаемого во чреве матери. Это так блаженно, так темно, там нет ни единого луча напряжения, но темнота есть полное расслабление. Там нет забот, ничего не нужно делать. Вам не нужно даже дышать, ваша мать дышит за вас. Вы существуете точно так, как описывают ваше существование после достижения мокши. Все просто есть... и быть – это блаженство. Ничего не нужно делать, чтобы достичь этого состояния, оно просто есть.
Так что, может, внутри вас есть глубокое неосознанное семя, знающее, что такое полное расслабление. Это может быть каким-нибудь детским переживанием эстетического блаженства, детским сатори. В каждом детстве есть сатори, каждое детство полно сатори, но мы утратили его. Рай утрачен, и Адам выброшен из рая. Но воспоминание осталось, неведомое воспоминание, толкающее вас на поиск.
Самадхи – это другое. Вы не знаете самадхи, но сатори – это обещание, что возможно еще большее. Сатори становится обещанием, ведущим вас к самадхи.

ВОПРОС: Что нам делать, чтобы достичь его?

ОТВЕТ: Вам не нужно ничего делать. Одно лишь условие: вы должны сознавать, созерцать, вы не должны сопротивляться. Этому не должно быть никакого сопротивления. Но сопротивление есть. Вот откуда страдание. Есть бессознательное сопротивление. Если начинает что-то происходить с брахма-рандхрой (брахма-рандхра – средняя точка сахасрары, последней чакры тела, находящейся наверху головы), это значит, что приближается смерть эго. Это кажется столь болезненным, что возникает внутреннее сопротивление. Это сопротивление может принять две формы: либо вы прекратите медитацию, либо вы спросите, что нужно делать, чтобы преодолеть ее, выйти за вас.
Ничего не нужно делать. Эти вопросы тоже есть вид сопротивления. Пусть она делает то, что делает. Просто сознавайте это и принимайте это полностью. Будьте с ней, что бы она ни делала, пусть она это делает, и содействуйте ей.

ВОПРОС:  Должен ли я быть только свидетелем медитации?

ОТВЕТ: Не будьте только свидетелем, потому что, если вы будете только свидетелем этого процесса, это создаст препятствия. Не будьте только свидетелем. Содействуйте этому, будьте едины с ней. Просто содействуйте ей, полностью отдайтесь ей, отдайте себя и скажите: "Делай все, что угодно, делай все, что нужно сделать", – и просто содействуйте медитации.
Не противьтесь ей и не будьте внимательны к ней, потому что даже ваше внимание будет сопротивлением. Просто будьте с ней, и пусть она делает то, что нужно сделать. Вы не можете знать, что необходимо и не можете планировать, что нужно делать. Вы можете только сдаться ей, и пусть она делает все, что необходимо. В брахма-рандхре есть своя мудрость, у каждого центра есть ему присущая мудрость, а если мы будем направлять свое внимание на них, это вызовет разлад.
В тот момент, когда вы осознаете любую из внутренних функций своего тела, вы вызываете ее нарушение, потому что создаете напряжение. Вся деятельность тела, внутренняя деятельность, бессознательна. Например, приняв пищу, вы не должны посвящать ей свое внимание. Вы должны позволить своему телу делать все, что ему нравится. Если вы направите свое внимание на желудок, вы нарушите его работу. Вся его деятельность будет нарушена, и желудок заболит.
Подобным же образом, когда действует брахма-рандхра, не будьте внимательны к ней, потому что ваше внимание будет противодействовать ей, вы будете противодействовать ей. Вы станете лицом к лицу с ней, и эта встреча расстроит ее деятельность. Процесс будет продлен без необходимости.
Так что, начиная с завтрашнего дня, просто будьте этим, двигайтесь с этим, страдайте с этим, и пусть оно делает все, что захочет. Вы должны совершенно отдаться этому, полностью сдаться.
Эта сдача есть акарма (недеятельность). Это в большей степени акарма, чем если вы внимательны к этому, потому что ваше внимание есть карма (действие). Оно есть деятельность.
Так что, что бы ни случилось, просто будьте с этим. Это не значит, что, будучи с этим, вы не будете сознавать созерцание, но только значит, что вы не будете внимательны к этому. Вы будете созерцать, а это другое дело. Пока вы будете с этим, будет осознание, рассеяное осознание. Вы все время будете знать, что что-то происходит, но вы будете вместе с этим, и не будет противоречия между вашим осознанием и происходящим.

ВОПРОС: Приведет ли медитация к самадхи?

ОТВЕТ: Вначале потребуется усилие. До тех пор, пока вы не вышли за пределы ума, нужно будет усилие. Как только вы превзошли ум, больше нет надобности в усилии, а если оно все еще нужно, то это значит, что вы все еще не покинули пределы ума. Блаженство, для которого нужно усилие, – от ума. Блаженство, для которого не требуется никаких усилий, стало естественным, оно принадлежит вашему существу. Тогда оно стало тем же, что дыхание: не нужно никаких усилий, не только никаких усилий, но и никакого внимания. Оно длится. Теперь это не что-то, приданное к вам, это и есть вы. Тогда оно становится самадхи.
Дхиана (медитация) есть усилие, самадхи не требует усилий. Медитация есть усилие, для экстаза не нужно усилий. Тогда вам не нужно ничего с этим делать. Вот почему я говорю, что пока вы не пришли к точке, где медитация стала ненужной, вы не достигли цели. Если вы пришли к цели, путь уже не нужен.

Медитация - ощущение души

Вопрос : Что происходит с тем, кто достигает самадхи?

Если вы говорите «кто-то достигает», тогда кто-то все еще остается. Только когда кого-то нет, кто-то отсутствует, он действительно достигает. Кто-то движется в медитацию, кто-то возвращается из медитации – это есть ощущение души. Но никто не достигает самадхи, потому, что когда самадхи достигнуто, там никого нет.

Существует много религий, которые останавливались в точке, которая достигается на четвертой стадии Динамической Медитации. Поэтому они говорят, что существует душа, атман, потому что, все, что они знают это возвращение и выход души. Но четвертая стадия является всего лишь проблеском. Вы выходите – вы оставляете тело, ум, эго – и вы снова возвращаетесь. Точка эта не является точкой не-возвращения. Существует тысяча и одна возможность вернуться обратно.

Вы возвращаетесь, потому что весь механизм остается и находится в ожидании вас. Вы возвращаетесь, и снова все включается в работу. Все что у вас осталось – всего лишь воспоминание о промежутке. Но этот промежуток зовет вас к себе снова и снова.

Некоторые религии, например как Дзен, неверно воспринимали это сатори, этот проблеск за предельный опыт, за самадхи. Но проблеск этот не самадхи, потому что в любой момент вы можете вернуться. Эго не умерло, вы просто временно выпрыгнули из него. На мгновение вы освободились из его хватки, но теперь вы снова к нему вернулись. Сатори является просто прыжком. Не цепляйтесь за него.

Вы можете очень легко привязаться к прыжку, потому что он так божественен. Каждый раз, когда вы входите в этот опыт, он дает вам определенную свежесть, он приводит вас в восхищение. Но тогда вы продолжаете повторять опыт вхождения в медитацию, чувствуя его блаженство, и снова возвращаясь. Постепенно процесс превращается в рутину, и когда вы возвращаетесь, вы начинаете думать, что достигли предельного опыта, возможно потому, что опыт быль столь блаженным. Но вы не познали еще того, что находится за пределами блаженства. Поэтому каждый опыт медитации становится частью все той же повторяющейся, механической, рутинной канавы. Теперь даже промежуток, даже медитация, становится частью механического функционирования.

Существуют религии, которые остановились в этой точке. Поэтому они говорят, что существует душа, индивидуальная душа. Они не могут принять брахман. Брахман приходит только после того, как вы вышли за пределы четвертой стадии – когда вы можете самостоятельно выходить и возвращаться, не привязываясь к блаженству промежутка. И начав однажды наблюдать этот выход и возвращение, медитативное состояние ума и не-медитативное состояние ума, вы подойдете к очень деликатной точке. Тогда вы узнаете, что это тоже привычка, которую вы можете продолжать многие жизни. Это не является самадхи, это не предельная осознанность. Это – сатори.

Когда вы начнете наблюдать все эти вещи, тихая осознанность начнет входить в вас. Тихая осознанность, не-выбирающая осознанность возможна только в этой точке, и никак не раньше.

Ошо, Ты имеешь в виду после сатори?

Да. Только после сатори, никак не раньше. Когда вы становитесь молчаливо осознанными относительно выхода и возвращения в эго, предельный взрыв может произойти. Вы выходите за пределы всяких «вне и внутри». Вы растворяетесь во взрыве. Эта точка есть точка нирваны, брахма-апаладхи, мокши или назовите ее как угодно. Она никогда не записывается умом. Она никогда не может быть записана, потому что сам механизм растворился.

Ошо, Продолжает ли тот, с кем это произошло, после этого жить в теле?

Определенно, потому что работа тела является другим процессом. Оно имеет свой собственный процесс. Достигший может жить в теле, либо покинуть его. Для посторонних кажется, что он продолжает жить в доме, но для самого резидента дом перестал существовать. Вся Вселенная превратилась в тело.

Ошо, Остается ли индивидуальное тело?

Нет. Так только кажется посторонним наблюдателям. Если я попытаюсь говорить об этом, вербализировать, тогда все станет проблематичным. Каждый раз, когда разговор заходит о том, что происходит с тем, кто вышел за пределы медитации, мы сталкиваемся с парадоксом. Он никогда не сможет быть объяснен, потому, что любое объяснение породит новые парадоксы, новые противоречия.

Эта пятая стадия является взрывом всего того, что было. Теперь ничего не остается. Она является взрывом тотальности, которой вы были: вашей памяти, вашего интеллекта, вашего эго, вашей личности, вашего существа, вашей души. Все, чем вы являлись, сейчас исчезло. Вы просто вышли за пределы. Вас здесь нет. Вы стали всем. Точка эта есть точка брахмана, космического сознания.

Динамическая Медитация может подвести только к четвертой стадии – к сатори. Пятая находится за пределами метода. Путеводитель существует только до четвертой стадии. Поэтому Кришнамурти говорит об отсутствии метода. Пятая стадия выходит за пределы путеводителя. Тихая осознанность всегда находится за пределами совета. Либо она случается, либо не случается.

 Пятая стадия – сама является существованием.

Каждый день Будде задавали один и тот же вопрос: «Что случается с просветленным человеком? Куда он уходит? Он существует или нет?» Когда эти вопросы стали слишком настойчивы, Будда сказал: «Это не имеет значения. Не спрашивайте. Это тот вопрос, который не должен задаваться». Он перечислил одиннадцать запрещенных вопросов, и этот вопрос принадлежал к списку. Нельзя полагать, что Будда не знал правильного ответа. Он не отвечал, потому что любое утверждение породило бы новые проблемы.

ОШО ЙОГА ПУТЬ ВОИНА 1997

Глава 1

ЗНАЧЕНИЕ САМАДХИ

Стр.18

Человек мышления использует свое сознание каж­дый раз, когда возникает проблема. Он использует свое свежее сознание. Когда он сталкивается с проблемой, внутри него возникает мышление, которое не является частью памяти. В этом различие. Человек мыслей это человек памяти, он лишен способности мыслить. Если вы зададите ему вопрос, который будет для него новым, он придет в замешательство. Он не сможет ответить. Если вы зададите вопрос, на который он знает ответ, он тот час же даст вам его. В этом различие между пандитом (знающим) и человеком, который знает, человеком, который мыслит.

Патанджали говорит, витарка — правильное мыш­ление, ведущее к отражению — вихару. Отражение, вихар, ведет к блаженству. Это первый проблеск, но, конечно же, это всего лишь проблеск. Он придет и будет поте­рян. Вы не сможете удержать его надолго. Он останется только проблеском, как если бы на мгновение вспыхнула молния, и вы бы увидели, что вся тьма исчезла. Но она воцарилась вновь. Как если бы тучи исчезли на секунду, и вы бы увидели луну — но тучи снова здесь.

Или, солнечным утром у подножия Гималаев на мгновение вы можете уловить проблеск Гуришанкара — высочайшей горной вершины. Но затем появляется дымка, затем облака, и вы теряете его очертания. Поэтому никогда не пытайтесь истолковывать сатори как самадхи. Сатори это проблеск. После того, как оно достигнуто, еще много предстоит сделать. На самом деле, настоящая работа начинается после первого сатори, первого про­блеска, потому что тогда вы попробовали бесконечное на вкус. Теперь начинается настоящий, подлинный поиск. Прежде это было всего лишь так себе, тепловато, потому что вы не были по-настоящему уверены, не знали точно, что делаете, куда идете, что происходит.

Прежде это было верованием, верой, и вам нужен был Мастер, чтобы показывать, чтобы снова и снова воз­вращать вас назад. Но после того, как произошло сатори, вы больше не верите. Это стало знанием. Теперь вы ве­рите не по принуждению. Теперь вы верите, потому что убедились на своем собственном опыте. После первого проблеска начинается настоящий поиск. Прежде вы только ходили вокруг да около. Правильное мышление ведет к правильному отражению, правильное отражение ведет к состоянию блаженства, и это состояние блажен­ства ведет к чувству чистого бытия.

Стр. 40

Это возможно — если вы вовлечены тотально, секс исчезает, потому что секс просто предохранительный клапан. Когда ваша энергия не используется, секс начи­нает парить вокруг вас. Когда используется вся ваша энергия, секс исчезает. Это состояние брахмачарьи, вирии, цветения всей вашей потенциальной энергии.

...усилиям, памяти, концентрации и умению раз­бираться.

Шрадха — доверие; вирия — ваша тотальная био­энергия, ваша тотальная преданность и усилие, смрити — самовоспоминание, и самадхи. Слово самадхи означает такое состояние ума, когда не существует никаких про­блем. Оно происходит от слова самадхан; Состояние ума, когда вы чувствуете себя совершенно хорошо — нет ни­каких проблем, никаких вопросов — невопрошающее, непроблематичное состояние ума. Это не концентрация. Концентрация это просто качество, которое обретает ум, когда проблемы перестают существовать. Это слово трудно перевести.

Концентрация есть только часть — она случается сама собой. Посмотрите на ребенка, который поглощен своей игрой — он пребывает в концентрации без усилий. Он не сконцентрирован на своей игре. Концентрация это производное. Он так поглощен игрой, что концентрация случается. Если вы осознанно концентрируетесь не чем-то, возникает усилие, возникает напряжение, тогда вы устаете.

Самадхи случается автоматически, спонтанно, если вы поглощены. Если вы слушаете меня, это самадхи. Ес­ли вы слушаете меня тотально, не нужно никакой дру­гой медитации. Это становится концентрацией. Нет, вы не концентрируетесь — если вы слушаете любя, концен­трация наступает.

В асампраджанта самадхи, когда случается доверие, когда усилия тотальны, когда воспоминание глубоко, са­мадхи происходит. Все, что вы делаете, вы делаете с то­тальной концентрацией, безо всяких усилий. И если для концентрации нужны усилия, она уродлива. Она будет подобна болезни, она разрушить вас. Концентрация должна быть следствием. Вы любите человека, и когда вы просто находитесь рядом с ним, вы сконцентрирова­ны. Помните, никогда не концентрируйтесь ни на чем. Лучше, слушайте глубоко, слушайте тотально, и концен­трация возникнет сама по себе.

И умение разбираться — праджня. Праджня это не умение разбираться; умение разбираться это снова часть праджни. На самом деле праджня значит мудрость — знающая осознанность. Будда сказал, что, когда пламя медитации горит сильно, свет, который исходит от этого пламени, есть праджня. Самадхи внутри, и тогда все во­круг вас светится, вас окружает аура. В самом вашем действии вы мудры; не то, что вы пытаетесь быть муд­рыми, это просто происходит, потому что вы тотально осознанны. Что бы вы ни делали, приходит мудрость — не то, что вы постоянно думаете, что вам нужно посту­пать правильно.

Человек, который постоянно думает о том, что ему нужно поступать правильно, не сможет ничего делать — он не сможет поступать даже неправильно, потому что его ум будет пребывать в очень сильном напряжении. И, что правильно, а что не правильно? Как вы можете оп­ределить? Человек мудрости, человек понимания, не вы­бирает. Он просто чувствует. Он просто направляет луч своей осознанности на все и в этом свете движется. Куда бы он ни пошел, это будет правильным.

Правильное не принадлежит вещам, оно принадле­жит вам — тому, кто движется. Не то, что Будда посту­пал правильно — нет! Все, что он делал, было правиль­ным. «Умение разбираться» — этого слова будет недоста­точно. Человек понимания обладает умением разбирать­ся. Он не думает об этом; это просто для него очень легко. Если вы хотите выйти из комнаты, вы просто вы­ходите из двери. Вы не блуждаете. Вы не идете сначала к стене и не пытаетесь найти выход. Вы просто выходите. Вы даже не думаете, что это дверь.

Но когда должен выйти слепой человек, он спра­шивает: «Где дверь?» И тогда тоже он пытается найти ее.

Он будет простукивать различные места своей палочкой, будет блуждать, и в уме он постоянно будет думать: «Это дверь или стена? Я иду правильно или не правиль­но?» Но когда он подходит к двери, он думает: «Да, те­перь это дверь».

Это происходит потому, что он слеп. Вы должны уметь разбираться, потому что вы слепы; вы должны думать, потому что вы слепы; вы должны верить в пра­вильное и неправильное, потому что вы слепы; вы должны подчиняться дисциплине и морали, потому что вы слепы. Когда расцветает понимание, когда возникает пламя, вы просто видите, и все становится ясным. Когда вы обладаете внутренней ясностью, все становится яс­ным; вы становитесь перспективой. Все, что вы делаете, просто правильно. Вы не делаете это, потому что это правильно; вы делаете это с пониманием, и это правиль­но.

Шраддха, вирия, смрити, праджня. Другие, которые достигают асампраджанта самадхи, достигают благодаря борьбе, усилиям, памяти, тотальному самовоспоминанию, невопрошающему уму и пламени понимания.

 * * *

САМАДХИ – (санскр. погружение, сложение, соединение, сочетание), состояние непосредственного восприятия Божества и слияния с ним. Существует несколько близких значений самадхи.
1. Психическое сосредоточение; йогический транс, в котором ментал обретает способность выхода из своей ограниченной состоянием бодрствования активности (деятельности) в более высокие и свободные состояния сознания. Йоги различают несколько степеней самадхи, которые отличаются по степени сохранения сознания. На низшей ступени сознание человека сохраняется полностью, и он может выйти из самадхи в здравом уме; тот же, кто достиг высшей ступени (так называемая махасамадхи), как правило, «не возвращается» оттуда. Такой йог впадает в экстаз, который длится 21 день и завершается смертью. Вот почему самадхи считается очень опасным состоянием и, как правило, не рекомендуется и не пропагандируется на низших ступенях йоги.
2. В Гати – спокойная, лишенная желаний и огорчений неподвижность буддхи в самоуравновешенности и самопознании, состояние тождества или единства со своими корнями или первопричиной.
3. Вид знания, которое приходит к человеку вместе с просветлением.
4. В тантре – остановка сознания, или сосредоточение мысли на определенном объекте. Самадхи бывает двух видов: первый называется сампраджнята-самадхи (савикальпа-самадхи), во время которого ищущий сосредотачивается на определенном объекте и воспринимает только этот объект; второй вид самадхи – это асампраджнята-самадхи (нирвикальпа-самадхи), при котором ищущий теряет ощущение объекта созерцания. Объект в процессе созерцания теряет свой облик и форму, ищущий автоматически постигает шунью. После «пробуждения» он не может ничего рассказать об объекте созерцания, это отчасти похоже на глубокий сон без сновидений.